Дунайский шторм. Зачем УДП собиралось передать грузовой флот иностранной компании?

После обысков, которые в марте провела СБУ в офисе УДП в Измаиле, наступила тишина. Прошло больше месяца, но надежды, что скоро все прояснится, тают с каждым днем. Руководство УДП заявило, что передача грузового флота иностранной компании и не планировалась — все это, мол, наветы врагов. Министр инфраструктуры Владислав Криклий вообще уверяет, что проблем нет. Однако обратимся к фактам.

Вспыхнувший скандал уже вынудил руководство Украинского Дунайского пароходства (УДП) вкупе с Министерством инфраструктуры (МИУ) дать задний ход. Правда, несмотря на заявление Службы безопасности Украины (СБУ) о попытках нанести ущерб государству и даже на статью о госизмене, по которой начато расследование, Владислав Криклий продолжал твердить, что речь идет просто о деофшоризации УДП.

«У нас там странная ситуация», — так комментирует Криклий события вокруг УДП. Действия СБУ он назвал обидным недоразумением, возникшим в процессе деофшоризации пароходства. Причина, считает министр, в разном толковании того, что происходит. Почему-то передачу флота с офшоров, даже не на баланс, а в управление единому европейскому оператору, подконтрольному государству, СБУ расценило как попытку передать флот коммерческой структуре. На самом же деле, как уверял министр, никаких попыток и быть не могло. Ведь это бессмысленно. Перерегистрация судов в реестре сразу была бы видна. Даже сбежать бы никто не успел.

Смена курса

Вкратце напомним, что представляет собой ЧАО «УДП» и чем оно жило и дышало последние пару лет. Всеми 100% акций ЧАО «УДП» владеет государство в лице МИУ. На его балансе 75 самоходных и 245 несамоходных речных судов, а также семь морских сухогрузов (шесть типа «Измаил» и танкер «Десна»). Основу грузов составляет металлургическое сырье, поставляемое в придунайские страны. УДП также имеет четыре пассажирских теплохода и оперирует судами иностранных совместных предприятий. Это 125 единиц несамоходного флота. И что очень важно для нашей истории — УДП является совладельцем или владельцем восьми иностранных предприятий. Ниже — их названия, уставной капитал и доля пароходства по данным на конец 2019 года:

1. Deutsch Ukrainische Verkehrs GmbH (Германия) – 153 387,56 евро, 49%.

2. Transocean Tours Touristik Gmbh (Германия) – 512 000 евро, 10%.

3. DMS (Венгрия) – 7 400 000 венгерских форинтов, 51,4%.

4. Transhold (Венгрия) – 3 000 000 венгерских форинтов 96%.

5. Transship (Венгрия) – 3 000 000 венгерских форинтов 40%.

6. Dunavski Transport (Сербия) – 11 296,89 евро, 100%.

7. Danubo Shipping S. A. (Panama) – $10 000, 100%.

8. United Stevedoring Company SARL (Ливан) 5 000 000 ливанских фунтов, 40%.

В состав УДП также входит Килийский судостроительно-судоремонтный завод.

По итогам 2020 года пароходство впервые за последние годы получило прибыль — свыше 79 млн грн. В 2019 году убыток составил 8,6 млн грн.

В конце 2019 года здесь произошла смена руководства. И. о. председателя правления ЧАО «УДП» назначили юриста Алексея Хомякова. Возглавляемая им команда заявила о стремлении превратить УДП в современную компанию европейского образца, сделать ее работу максимально прозрачной и понятной. Как скажет позже Криклий, со сменой менеджмента в УДП начались преобразования и реформы.

Хомяков вскоре доложит о стабилизации финансового состояния предприятия и результатах внутреннего аудита, по итогам которого были открыты уголовные дела. А далее Хомяков сообщит, что действующая стратегия развития пароходства на 2019-2023 годы устарела, и его команда работает над новым стратегическим курсом. В планах — ряд амбициозных проектов. В частности, речь шла о развитии судоходства на Днепре. Именно этому инвестпроекту уделялось особое медийное внимание. Ведь шла речь о $200 млн кредита, которые руководство УДП при поддержке МИУ планировало получить от международных финансовых организаций. Как уже известно, министерство поддержало этот проект.

Параллельно шла работа по деофшоризации пароходства. В УДП большое количество офшорных компаний, через которые оно вело свою деятельность для уменьшения базы налогообложения, и это, по словам Криклия, мешало министерству как акционеру контролировать ситуацию. В общем ставилась задача внедрить новую модель управления флотом, без панамских и мальтийских компаний, которые негативно влияли на имидж предприятия, ограничивали его развитие, вызывали недоверие европейских клиентов и потенциальных инвесторов. Поэтому было принято решение создать единого европейского оператора и сконцентрировать в его руках функции по перевозке грузов по Дунаю.

Под зонтиком деофшоризации

Курс на деофшоризацию МИУ одобрило еще в январе 2020 года. И тогда же дало добро на создание единого европейского оператора. Это делалось с целью консолидации флота, находящегося на балансе тех иностранных предприятий, в которых 100% корпоративных прав принадлежат УДП. Это примерно 110 единиц флота. Но потом аппетиты выросли. И речь уже шла обо всем грузовом флоте пароходства.

В октябре 2020 года Хомяков в официальном письме от УДП доложит Криклию, что в направлении деофшоризации проведена системная работа. Были проанализированы различные европейские юрисдикции с позиций легкости ведения бизнеса в Дунайском регионе — в части развития грузовой базы, увеличения объемов грузоперевозок, их прибыльности, доступа к европейским институциям, в том числе финансовым, и т. д. В итоге для создания европейского оператора была выбрана Венгрия, самая низконалоговая юрисдикция, где летом 2020 года и была зарегистрирована компания в форме общества с ограниченной ответственностью BSC Business Shipping Company Kft.

И тут что-то в проекте пошло не так. Несмотря на заявленную деофшоризацию, учредителем единого европейского оператора и 100% собственником долей стала панамская офшорная компания Danudo Spesial Shipping S.A., которой опосредовано, через другую панамскую компанию Danudo Shipping S.A., владеет УДП.

После регистрации авторы новой стратегии пошли дальше. И уже весь флот УДП, в том числе находящийся на балансе пароходства, кроме четырех пассажирских судов, решили передать в уставной капитал новосозданной венгерской компании, принадлежащей, как мы помним, панамскому офшору, который тоже принадлежит офшору.

В прошлогоднем октябрьском письме в адрес МИУ Хомяков попросит Криклия дать добро на увеличение уставного капитала этой компании за счет имущества пароходства. К письму будет приложен обширный реестр судов, свыше 400 единиц флота. Среди них — находящиеся на балансе ЧАО «УДП» морские сухогрузы, речные буксиры, баржи, лихтера, катера, танкер и бункеровщик, а также плавмастерские, плавпричалы и многое другое. Плюс 110 единиц флота дочерних и аффилированных компаний пароходства. Это 94 баржи-единицы Danudo Spesial Shipping S.A. (Панама), 12 барж-секций DTC Danude Transport Service (Румыния) и четыре баржи-секции Transship kft (Венгрия).

Руководство УДП мотивировало свою просьбу тем, что флот компании старый (свыше 25 лет), он давно исчерпал свой эксплуатационный срок, морально устарел и экологически небезопасен. На его замену и модернизацию необходимы значительные капиталовложения — порядка €200 млн. Но привлечение кредитов в таком объеме в Украине маловероятно из-за высоких ставок и отсутствия ликвидного залогового имущества в ЧАО «УДП». В то время как в странах ЕС кредитные средства можно привлечь в среднем под 1,88% годовых, а в Венгрии даже под 1,79%. Иными словами, с помощью единого европейского оператора, после пополнения его уставного капитала судами пароходства, которые и станут залоговым имуществом, можно ускорить процесс привлечения дешевых кредитов.

В ответном письме министр сообщает, что не возражает против мероприятий по деофшоризации пароходства, его дочерних компаний и концентрации флота в границах единого европейского оператора с целью скорейшего привлечения инвестиций. Вместе с тем Криклий подчеркнет, что этот вопрос относится к компетенции исполнительного органа ЧАО «УДП», так как стоимость предложенного к передаче имущества не превышает 10% стоимости активов предприятия.

Важно отметить, что УДП просит передать почти весь флот, за исключением нескольких единиц, бесплатно. Оцените парадоксальность ситуации — в венгерскую компанию передают флот, который должен стать надежным залоговым имуществом для получения большого кредита, но сам этот флот, оказывается, ничего не стоит. Во всяком случае, так пишут в документах. При этом ранее исчезнувшие 32 лихтера УДП, по которым ведется следствие, пароходство оценило в $5 млн.

Любопытно, что в том же письме, где министр «не возражает» против всей этой операции, он напомнил, что не несет ответственности и за передачу в новую венгерскую компанию судов дочерних компаний УДП. Как сказано в письме, данный флот не относятся к госсобственности, ибо дочерние компании являются самостоятельными субъектами и ведут деятельность на основе законодательства тех стран, в которых зарегистрированы. А потому согласия МИУ не требуется.

Смена вывески

Несмотря на то, что вокруг передачи флота уже изрядно штормило, руководство УДП продолжало двигаться к намеченной цели, стремясь консолидировать в руках европейского оператора и другие активы пароходства. В последних числах декабря 2020 года Хомяков вновь обратился к министру с очередным официальным письмом. На этот раз он будет просить Криклия согласовать увеличение уставного капитала венгерской компании за счет долей, которые УДП в виде инвестиций имеет в дочерних компаниях за границей. Речь шла о пяти упомянутых выше СП, кроме двух, зарегистрированных в Германии.

Параллельно Хомяков попросил министра согласовать ликвидацию 11 панамских и мальтийских компаний. В том числе и той, которая стала учредителем единого европейского оператора. В результате ЧАО «УДП», как говорится в письме, получит 100-процентную долю в его капитале. Однако по факту о 100 процентах государственной собственности, похоже, говорить не приходится.

На сегодня известно, что учредителями единого европейского оператора, который уже переименован в UDP Europe Kft, являются две компании: УДП и Transship Kft (Венгрия). Как поделены между ними доли — данных нет. Но вторая компания — Transship Kft — это совместное предприятие, в котором пароходству принадлежат только 40%. Кому принадлежат 60%? Учредителями Transship Kft в свою очередь являются УДП и Transhold Kft (Венгрия). Это тоже дочерняя компания пароходства, которую учредили УДП (доля 96%) и тот же Transship Kft. В общем какой-то мутный замкнутый круг, а не ясность и прозрачность, которую обещало руководство УДП, регистрируя в Венгрии единого европейского оператора (при наличии там уже двух действующих компаний).

Из данных венгерского реестра юрлиц следует, что генеральным директором UDP Europe Kft стал Имре Матиц (Будапешт). А в наблюдательный совет вошли, кроме Хомякова, еще двое: Иштван Холло (Ужгород) и Константин Молодковец (Киев), основатель KDM Shipping, в прошлом — руководитель Киевского речного порта и ряда других компаний.

Письма, обыски и досудебное расследование

После того как стали известны детали, в Измаиле, где пароходство является градообразующим предприятием, прошли акции протеста. Были отправлены письма во все инстанции. Подключились депутаты от Измаильского райсовета до Верховной Рады. Последним аккордом стало февральское обращение Одесского облсовета на имя Президента Украины, премьер-министра, министра внутренних дел, генпрокурора, главы СБУ и директора НАБУ.

Трудовой коллектив, профсоюзы и депутаты спрашивали фактически одно и то же. Почему передаваемый на баланс частной компании государственный флот, который становится ее собственностью, оценен по остаточной стоимости? Какое вообще отношение к деофшоризации имеет вывод флота за границу? Не является ли данная сделка попыткой искусственного доведения УДП до банкротства? Почему решение по госсобственности отдано на откуп правлению УДП, где к тому же все его члены находятся в статусе и. о.? Почему так и не был создан наблюдательный совет пароходства? Насколько вообще решение о передаче флота экономически целесообразно и юридически обоснованно, если Украина при этом теряет налоги и сборы? Ведь в венгерскую компанию планировали перевести даже персонал УДП.

По мнению многих, план вывода доходов из тени превратился, по сути, в «увод» доходов УДП в другую страну. А внедрение европейских подходов в украинскую компанию — в создание в Европе судоходной компании на базе флота УДП. При этом самому УДП отводилась роль холдинговой компании, которая будет жить за счет дивидендов от деятельности европейского оператора и доходов от судостроения и судоремонта. А свои дальнейшие усилия направит на поиск финансов для строительства нового флота и его эксплуатации на Днепре.

Возможно, это хороший план, но почему тогда выявляется все больше нестыковок? И почему инициаторы перемен так плохо коммуницируют с заинтересованными в процветании УДП сторонами?

После долгого молчания последовала, наконец, реакция. В Измаил нагрянула СБУ. Напомним, в начале марта обыски прошли в офисе УДП и по месту жительства участников деофшоризации. Оперативники изъяли документацию, компьютерную технику и обнаружили большие суммы наличности в иностранной валюте. По данным ведомства, организаторы сделки под видом реорганизации предприятия планировали в интересах иностранной коммерческой структуры вывести с баланса пароходства 455 единиц флота, а также инвестировать в ее уставной капитал средства дочерних и аффилированных компаний УДП. Это могло нанести пароходству убытков более чем на 2 млрд грн. Попытка отчуждения имущества УДП была заблокирована. И начато досудебное расследование по трем статьям Уголовного кодекса, среди которых — «государственная измена».

После этого министр Криклий нарушит молчание и все же пояснит суть проекта деофшоризации, но не коллективу УДП, а в эфире одного из телеканалов, уверяя, что инициаторов не так поняли. Руководство УДП тоже расскажет трудовому коллективу о преимуществах деофшоризации. Хомяков недовольство коллектива даже назовет безосновательной паникой, которую посеяли среди сотрудников пароходства различные мафиозные кланы путем вбросов непроверенных фактов.

В ожидании ответов

Министр уверен, что история вокруг УДП скоро финализируется. Возможно, что так и будет, ведь правоохранители могут спустить дело на тормозах. Но если следствие будет вестись активно и в интересах государства, то мы получим интересующие всех ответы.

Ведь до конца неясно, например, какие люди или компании являются совладельцами вновь созданного венгерского предприятия. Нет ли здесь второго плана, о котором умалчивают инициаторы проекта? Ведь указанные в реестре учредители могут поменяться в любой момент, как это уже произошло за короткий промежуток времени. Наконец, какие гарантии для Украины, что под благозвучным предлогом страна не потеряет флот безвозвратно, как потеряла в свое время ЧМП?

Репосты:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *